Каких уступок Александр Лукашенко добивается от США в рамках «большой сделки»

Александр Лукашенко изложил своё видение «большой сделки» с Соединёнными Штатами, заявив, что вопрос политзаключённых и санкций для него второстепенен. Эксперты попытались объяснить, на что именно он рассчитывает в переговорах с Дональдом Трампом.

В беседе с ведущим российского телеканала RT Риком Санчесом Лукашенко подтвердил, что разговоры о возможной «большой сделке» с Вашингтоном ведутся уже продолжительное время. По его словам, личная встреча с Дональдом Трампом для него не является самоцелью: «Было бы приятно увидеть этого человека с глазу на глаз и пожать ему руку, но это не главное. Мы не просто люди, желающие пообщаться, мы ещё и президенты, поэтому встреча должна быть тщательно подготовлена».

Чего именно белорусский лидер ожидает от потенциального соглашения с США, эксперты разбирают по основным направлениям.

Лукашенко рассчитывает, что до возможной встречи будет подготовлено некое «соглашение» между Беларусью и США. Он настаивает, что переговоры не должны выглядеть как диалог «вассала с императором», а как контакт двух равноправных партнёров: «Это не петушиная политика и не напыщенность, а позиция реального президента, который уважает свой народ. Мы готовы к встрече и к сделке, но она должна учитывать интересы и США, и Беларуси».

По его утверждению, неверно считать, что единственной целью Вашингтона является освобождение белорусских политзаключённых в обмен на снятие санкций. Он называет политзаключённых и санкции «мелочью» по сравнению с более широким кругом вопросов, которые, по его мнению, и должны лечь в основу «большой сделки».

Бывший дипломат, руководитель Агентства евроатлантического сотрудничества Валерий Ковалевский полагает, что визит в США имеет для Лукашенко исключительное значение: «Это пик его политической карьеры. За всё время его правления ещё не было полноценной встречи с президентом США, посвящённой именно серьёзным переговорам».

Ковалевский обращает внимание, что возможная встреча с Трампом важна и с точки зрения нынешней ситуации, в которой оказалась Беларусь: «Суверенитет и независимость страны находятся под давлением. Продолжается война, и существуют сценарии, при которых Россия постарается втянуть Беларусь в военное противостояние не только с Украиной, но и с государствами Запада. Для Лукашенко критически важно добиться визита в США, чтобы защитить свои интересы — прежде всего сохранить личную власть. Но для сохранения власти ему приходится задумываться и об укреплении белорусского суверенитета».

Политолог Валерий Карбалевич подчёркивает, что для Лукашенко важен весь пакет возможных уступок, включая отмену американских санкций и заключение экономических соглашений, в первую очередь по белорусскому калию. По его словам, Минск рассчитывает, опираясь на такие сделки, постепенно преодолеть и европейские ограничения и вновь получить доступ к Клайпедскому порту, через который до санкций шли основные потоки белорусских калийных удобрений. «Зацепившись за калий как за одно звено, Лукашенко надеется вытащить всю цепь, — поясняет эксперт. — Плюс прорыв дипломатической блокады на западном направлении. Европейские государства не признают его легитимным президентом Беларуси, а для него жизненно важно добиться признания и выйти из изоляции».

Историк и политический обозреватель Александр Фридман предполагает, что в рамках «большой сделки» может обсуждаться весь спектр шагов по нормализации отношений: «Речь может идти о возвращении посла США в Беларусь, о восстановлении прямого авиасообщения и о новых экономических проектах. Лукашенко заинтересован в американских инвестициях. Используя обмен освобождения политзаключённых на отмену санкций, он стремится выйти на масштабные экономические договорённости».

Контакты между нынешними белорусскими властями и администрацией Трампа продолжаются уже более года. За это время на свободу вышли несколько групп политзаключённых, были сняты американские санкции с белорусских калийных удобрений, национального авиаперевозчика, ряда банков и Минфина. Однако ключевое соглашение, по которому должны были бы освободить всех белорусских политзаключённых, до сих пор не заключено.

По оценке Валерия Карбалевича, трудно сказать, какая сторона сейчас тормозит процесс: «Переговоры проходят в закрытом формате. Возможно, если бы Лукашенко решился на более масштабные шаги по освобождению политзаключённых, продвижение сделки ускорилось бы».

Ковалевский считает, что ближайшие месяцы — критический период для завершения переговоров: «Ситуация во многом определяется внутриполитической повесткой в США. Страна готовится к промежуточным выборам в Конгресс. Как только начнётся наиболее острая фаза кампании, у Дональда Трампа и его администрации останется гораздо меньше времени на белорусское направление». При этом он подчёркивает, что многое зависит и от готовности Лукашенко и его окружения идти на уступки и компромиссы.

По словам Александра Фридмана, Лукашенко осознаёт, что Вашингтон вступил в диалог с ним, рассматривая его как потенциальный полезный фактор в контексте украинского урегулирования. «Он понимает, что международная обстановка меняется стремительно, и любое соглашение может быть обнулено новыми событиями — будь то война в Иране, очередное похолодание в отношениях между Вашингтоном и Пекином или обострение между США и Россией. В таких условиях затягивание переговоров и ожидание лучших условий может оказаться ошибкой, и для него рациональнее завершить сделку как можно скорее», — отмечает эксперт.

По мнению Карбалевича, Лукашенко рассчитывает включить в «большую сделку» целый комплекс политических вопросов: «Для него важны гарантии со стороны США, что он не повторит судьбу Николаса Мадуро в Венесуэле или духовного руководства в Иране».

Политолог напоминает, что американская администрация демонстрировала готовность к решительным шагам, когда считает ситуацию принципиальной: «Вероятность того, что с Лукашенко произойдёт то же, что с Мадуро, невелика. Но страхи у него велики. Не случайно спецпредставитель президента США Джон Коул после встречи в Минске отметил, что белорусского лидера буквально до дрожи напугали события в Венесуэле и Иране — по‑видимому, это были его впечатления от переговоров».

Валерий Ковалевский, однако, считает разговоры о гарантиях со стороны США преждевременными: «Мы видим, что Лукашенко остаётся союзником Москвы, а не Вашингтона, чтобы США брали его под собственную опеку. Ожидать от них таких шагов — слишком смелое допущение».

В то же время, по словам экс‑дипломата, если сделка всё же будет заключена и появятся новые договорённости о нормализации отношений, то «в перспективе подобные обсуждения, теоретически, могут возникнуть». «Но, по всей видимости, Москва не заинтересована в том, чтобы передавать роль гаранта безопасности Лукашенко Вашингтону», — подытоживает он.