Как в России используют психиатрию как инструмент наказания: репортаж о карательных практиках

С 2022 года, по данным правозащитных организаций, как минимум десятки фигурантов политических дел получили направления на принудительное лечение в психиатрические стационары. Авторы исследования опросили бывших сотрудников ФСИН и психиатрических учреждений, адвокатов и правозащитников и пришли к выводу, что практики жёсткой фиксации и принудительной медикации применяются и как средство наказания, и как инструмент давления.

Коротко о выводах доклада

Исследователи отмечают: карательная психиатрия в массовом виде не возвращалась, но отдельные методы подавления — долгие фиксации, систематическое введение сильных транквилизаторов, ограничение общения и переписки — встречаются регулярно и в отношении политических, и в отношении обычных заключённых.

«Пострадавшие стесняются говорить о том, что попали в психиатрическое учреждение. Часто они не обращаются к правозащитникам»

Где и в каких ситуациях применяют принудительное лечение

Практики встречаются и в тюремных больницах, и в гражданских психоневрологических интернатах. Авторы доклада подчёркивают, что многое зависит от конкретной администрации: в одних учреждениях уровень жестокого обращения выше, в других — меньше. Из‑за закрытости системы и стигмы получить полную картину по регионам трудно.

Кто чаще попадает на принудительное лечение

Чаще всего это люди с предыдущей медицинской историей — те, у кого ранее были диагностированы психические или психологические проблемы. Это делает их уязвимыми: наличие анамнеза позволяет направить человека по пути психиатрической экспертизы. При этом правозащитники отмечают, что психиатрия используется не как единственный, но как один из инструментов давления.

Известные случаи и типичные практики

В докладе описаны чрезвычайно жёсткие эпизоды: в московском интернате пациентке связали руки шерстяными колготками так, что нарушилось кровообращение и потребовалась ампутация; в одном из интернатов в Ингушетии пациентов приковывали цепями; в туберкулёзной больнице ФСИН в Ростовской области массово применяли длительные фиксации и сильные препараты, что привело к гибели по крайней мере нескольких человек и последовавшим уголовным делам.

В одном из крупнейших дел по пыткам в госпитале ФСИН виновными признали нескольких сотрудников, включая заместителя начальника по безопасности. По версии следствия, фиксации и насилие применялись системно в течение нескольких лет, а медицинские документы подделывались, чтобы скрыть нарушения.

Как принимают решения: экспертизы и суды

Обычно направление на принудительное лечение проходит через судебное решение на основе судебно‑психиатрической экспертизы. Заключение государственного эксперта в суде редко оспаривают; при этом бывают случаи, когда в СИЗО под давлением получают «добровольное» согласие на лечение и обходят судебный контроль.

Повторные или независимые экспертизы формально возможны, но на практике их получить сложно: заключённому часто отказывают, просьба пересмотреть экспертизу может интерпретироваться как «признак болезни», а защита без активной позиции адвоката и родственников бессильна.

Какие методы насилия и давления применяют в стационарах

Частые жалобы включают длительные вязки (фиксирование на десятки суток и даже месяцев), массовое или «превентивное» введение седативных и сильных психотропных препаратов, ограничение переписки и встреч с родственниками, а также физические и психологические издевательства со стороны персонала и тюремных санитаров.

«Всей палате могут „превентивно“ давать седативные средства, чтобы все вели себя тихо»

Последствия для людей и общества

Последствия тяжёлы: у многих пострадавших остаются физические повреждения и длительная инвалидность, разрушенные психика и социальные связи, проблемы с трудоустройством и стигматизация. Семьи испытывают финансовые и эмоциональные трудности, а у самих пострадавших снижается доверие к медицине и правовой системе.

Правозащитники подчёркивают: из‑за закрытости системы и страха жертвы часто молчат, поэтому реальное число пострадавших, вероятно, существенно выше задокументированных случаев.

Что нужно знать и к чему это приводит

Принудительное психиатрическое лечение в России сегодня иногда используется как инструмент давления: системность выявить трудно, но случаи злоупотреблений и драматических последствий документируются по всей стране. Независимый мониторинг и доступ к информации остаются ключевыми проблемами для защиты прав пациентов и борьбе с карательными практиками.