В Петербурге начался процесс по делу пенсионерки из Сыктывкара о финансировании террористической организации
В 1‑м Западном окружном военном суде в Санкт‑Петербурге судья Алексей Ольмезов приступил к рассмотрению уголовного дела 54‑летней жительницы Сыктывкара Ирины Машкалевой. Ее обвиняют в финансировании террористической организации по части 1.1 статьи 205.1 УК РФ.
Машкалева находится в СИЗО с 16 января. В заседании она участвовала по видеосвязи из Сыктывкарского городского суда.
Обвинение: 24 перевода через DonationAlerts
Как следует из обвинительного заключения, которое в суде огласила прокурор Анна Говера, с 2021 по 2024 год Машкалева сделала через сервис DonationAlerts 24 перевода на общую сумму 22 425,16 рубля в пользу движения «Народовластие». Ранее эта структура действовала под названием «Артподготовка», признанным в 2020 году террористической организацией. Машкалева вину не признает.
В материалах дела указано, что в рамках оперативно‑розыскных мероприятий оперуполномоченный изучал телеграм‑канал Вячеслава Мальцева «Революция» и установил наличие публикаций со ссылками на пожертвования через «сервис монетизации».
Следственные органы ранее уже возбуждали уголовные дела в связи с переводами в адрес Вячеслава Мальцева через сервис DonationAlerts.
Родственники отказались от данных на следствии показаний
В суде выступили мать Ирины Машкалевой Тамара Можегова и сын Константин Тумаланов. Оба отказались от показаний, которые ранее дали на стадии предварительного следствия и которые легли в основу обвинения. Они также заявили, что не будут давать новые показания в суде.
Согласно протоколу допроса Можеговой, который огласила прокурор, она характеризовала дочь как человека со «склочным характером» и оппозиционными взглядами. В протоколе указано, что Машкалева поддерживала ФБК, выступала против мусорного полигона в Шиесе, «находилась под влиянием Вячеслава Мальцева», действия России в Украине называла оккупацией и поддерживала связь с родственниками из Запорожья. Можегова также рассказывала следствию, что дочь однажды принесла домой мачете, а после появления в подъезде надписи «Слава Украине!» заподозрила в этом именно Машкалеву.
В суде Можегова заявила, что во время следственного допроса находилась «в невменяемом состоянии», плохо понимала происходящее и была возмущена тем, что силовики выломали дверь в ее квартиру. По словам самой Машкалевой, следователь Бахмутова фактически заставила ее мать подписать протокол; обвиняемая утверждает, что Можегова даже не знает слова «Шиес».
Показания сына и увлечение холодным оружием
Сын Машкалевой Константин на следствии говорил о «протестных и революционных» взглядах матери, ее контактах с украинскими родственниками и увлечении холодным оружием. В его показаниях также упоминался телефон, который якобы был спрятан в квартире матери в нише дивана и завернут в одежду.
В суде Константин пояснил, что оговорил мать из‑за «натянутых отношений».
Машкалева подтвердила наличие сложных отношений с родственниками и рассказала, что коллекционирует ножи с детства, называя это своим хобби, не связанным с предъявленным обвинением. По ее словам, связь с родственниками из Украины прервалась после начала войны.
