Краткие выводы
По собранным по открытым источникам данным, в единую базу попали 1 305 человек, вернувшихся с боевых действий и получивших после этого назначения или мандаты. Они заняли 1 311 должностей (некоторые — по нескольку). Динамика назначений ускорилась: 45 случаев в 2023 году, не менее 201 — в 2024‑м, минимум 754 — в 2025‑м и по крайней мере 311 — с января по май 2026‑го.
Методика сбора
Информация собрана по открытому реестру источников: региональные и федеральные публикации, сайты органов власти, избиркомов, партий, списки депутатов и публичные реестры окологосударственных организаций. Для первичного поиска использовали автоматические инструменты, все данные затем проверены вручную. База не исчерпывающая: реальное число вернувшихся, получивших посты, вероятно выше.
География и концентрация назначений
Распределение назначений по регионам неравномерно. Больше всего случаев зафиксировано в Московской области (76), Башкортостане (41), Татарстане (37), в оккупированных Крыму и Севастополе (по 30), Самарской области (30), Якутии (29) и Новосибирской области (28). При учёте возвращения на прежние должности лидирует Московская область (81), затем — Белгородская область (54).
Кто именно попадает во власть
Среди 1 305 человек значительная часть имела связь с государством до участия в боевых действиях: минимум 447 уже работали в государственных или муниципальных структурах, 303 — имели профессиональный военный опыт, 98 — служили в силовых ведомствах. В сумме как минимум 848 человек имели профиль, близкий к госслужбе, и до войны.
Основные пути попадания в систему власти
Выделяются три главных маршрута: через кадровые программы (наиболее публичная — отбор, обучение и стажировки с последующим трудоустройством), через участие в выборах — в основном муниципальных и региональных, и как ускоритель уже существующей карьеры: для тех, кто до войны был близок к власти, служба становится дополнительным основанием для продвижения.
Специальные формирования и их роль
Отдельную роль играют добровольческие отряды и спецподразделения, через которые чиновники получают статус участника боевых действий. Среди таких схем часто упоминают отряды, формируемые из резерва и добровольцев, и соединения, связанные с силами регионов. Для части служивших доказано реальное участие в боевых операциях, для другой — формальный статус службы.
Типы должностей и масштаб влияния
Большая часть назначений приходится на муниципальный уровень: из 1 311 постов около 656 — муниципальные. Региональных постов зафиксировано около 570, федеральных — примерно 85. Есть и назначения в образовательные учреждения, ветеранские и патриотические проекты. Наиболее частая роль — депутат (муниципальный или региональный), однако такие места часто дают символический статус при ограниченных ресурсах и полномочиях.
Проблемы и противоречия
Наряду с ростом назначений есть и обратная сторона: большое число вернувшихся остаются без работы, часть чиновников использует службу для избежания уголовного преследования, встречаются обвинения в формальной или фиктивной службе. Также среди участников есть погибшие — по минимальным оценкам, десятки представителей власти погибли в ходе боевых действий.
Чего ожидать дальше
Наращивание кадровых программ и включение участников боевых действий в партийные праймериз указывают, что процесс не рассматривается как временная акция. Ожидается дальнейший приток «ветеранов» в управленческие и общественные структуры, прежде всего на муниципальном и региональном уровнях, а также в сферы патриотического воспитания и работы с молодёжью.
