Кратко о деле и приговоре
Весной 2025 года силовики задержали журналистку в её московской квартире. Ее этапировали из регионального СИЗО в московский «Лефортово». В июле 2026‑го суд приговорил её к 12 годам лишения свободы по обвинению в «госизмене» — в связке с переводом денег в Украину.
Как началась дружба
Подруга познакомилась с ней в 2021 году в соцсетях: сначала переписка, затем личная встреча в Москве весной 2022 года. Общение продолжалось почти ежедневно, несмотря на то что подруга жила в другом городе.
Журналистка работала в медицинской и научной журналистике, писала для разных изданий и выпустила книгу о здоровье. Её привязанность к московской квартире и желание не расстаться с домом — одна из причин, почему она не уехала из страны.
Почему не уезжала
По словам подруги, у нее были патриотические чувства в смысле привязанности к месту: «Москва — мой дом». Она считала, что пока не лезешь «на амбразуру», тебе ничего не грозит, и не видела для себя возможности разорвать связь с жизнью в России.
Весть об аресте и первые письма
Последняя переписка до исчезновения состоялась 31 марта 2025 года. Подруга долго не получала ответа, начала узнавать через общих знакомых и выяснила, что её задержали. Сначала информация о деле была неполной и неофициальной.
Первое письмо из колонии содержало признак разочарования: «Я много думала… Я была неправа. Не возвращайся. Здесь никогда ничего не будет хорошо». Это стало шоком для тех, кто рассчитывал на изменение ситуации.
Обычная жизнь в письмах
Подруга регулярно отправляет большие письма и получает ответы по несколько страниц. В письмах она просит продукты и книги, интересуется судьбой своей кошки и пишет о планах на будущее: учить языки, жить в Европе, работать в кафе и гулять по Парижу.
По словам подруги, журналистка выбрала неконфликтную стратегию в общении с сотрудниками СИЗО: не привлекать лишнего внимания, чтобы получить минимальный срок. Позже, незадолго до приговора, она высказала желание, чтобы на суде присутствовали журналисты.
Условия содержания и здоровье
Из писем видно, что медицинская помощь в СИЗО затруднена: когда что‑то болит, приходится переносить. Ей разрешили антидепрессанты, и в целом подруга оценивает её психологическое состояние как относительно стабильное.
Также писалась просьба не делать огласку до приговора — это, по словам собеседников, обсуждалось с государственным адвокатом и частью окружения.
Версии о причинах ареста
Подруга не верит, что журналистка была благотворительницей или системно занималась переводами. Рассматриваются версии адресных переводов близким или возможности подставы: кто‑то мог написать ей под видом знакомого.
Реакция близких и поддержка
Родители, по словам собеседницы, придерживались противоположных взглядов, но не вступали в конфликт с дочерью. Для помощи в оплате адвоката и поддержки были задействованы квартира и пожертвования от группы поддержки.
После оглашения приговора подруга говорит о бессилии и надежде на возможные обмены, которые могли бы уменьшить срок. В то же время она осознаёт, что гарантий таких механизмов нет.
