«Связи почти не осталось». Как люди из разных стран пытаются разговаривать с родными в России при блокировках мессенджеров

На этой неделе людей из разных стран попросили рассказать, как они поддерживают связь с родными и близкими, оставшимися в России. Особенно это сложно с теми, кому тяжело установить VPN или прокси и разобраться с новыми сервисами. Выяснилось, что многие по‑прежнему полагаются на телеграм и вотсап, пользуясь нестабильными «окнами», когда блокировки дают сбой. Другие переходят на российские приложения или малопопулярные зарубежные мессенджеры, которые пока не закрыты, но часто работают плохо. Вот что они рассказывают.

Осторожно: в историях ниже встречается ненормативная лексика.

Иван, Бельгия

Созваниваемся через «ВКонтакте». Недавно настроили личный прокси для телеграма и разослали настройки родственникам. Пока работает.

Анонимный читатель, Германия

До 87‑летней мамы почти невозможно дозвониться. Остался один незаблокированный мессенджер Max, но и он помогает не всегда: мама не всегда слышит звонок и не всегда понимает, как его принять. Родственники заходят «на чай», но помочь с техникой некому.

Каждый раз приходится брать отпуск, оформлять визу, лететь за тысячи евро через третьи страны (если аэропорты не закрыты), чтобы поставить очередной мессенджер — который через пару недель перестает работать. Забрать маму в Германию нельзя из‑за местных законов, вернуться жить в Россию тоже нельзя — я уже не гражданин.

Павел, Польша

Особых проблем нет. Teams пока работает отлично.

Андрей, Армения

Проблем нет вообще. С родителями общаюсь по телефону, никто не мешает разговаривать. Действия российских властей только поддерживаю.

Василий, Швеция

Звоню родным по мобильному в роуминге. Минута — 79 рублей. Дорого, но это самый простой способ поговорить с пожилыми родственниками. С друзьями — через VK, но там только «нейтральные» разговоры. Для откровенных бесед — телеграм и вотсап с VPN. Сейчас многим стало сложнее: люди отключают VPN, потому что с ним перестают открываться российские сервисы и приложения.

Света, Израиль

Звоним по вотсапу, но связь ужасная, обычные звонки не проходят. Еще общаемся через imo — пока работает. Родственники не жалуются, уверены, что все блокировки «для безопасности от украинских дронов». Я спрашиваю: почему тогда у нас в Израиле интернет не перекрывают, хотя по нам тоже летят ракеты и беспилотники? Ответа нет.

Последней каплей стало, когда племянница заявила, что мы должны поставить российский Max, «и тогда все будет легко». Отвечаю: нет, ни за что, только этого «кагэбэшного» приложения мне не хватало.

Василий, Грузия

С отцом тяжело: он слепой, сам VPN и прокси переключать не может. В итоге говорю с ним по телефону сестры, когда она приходит к нему в гости.

Павел, Украина

Созваниваемся через телеграм, но не всегда получается дозвониться. С матерью чаще всего говорим по FaceTime — не всегда нужен VPN. Бабушка с дедушкой живут отдельно, не знаю их местного провайдера, с ними общаемся через imo.

Мила, Швеция

Связаться с отцом почти нереально: звонки через мессенджеры не проходят (Max устанавливать не собираюсь принципиально). Отец сам писать не может. Звоню по прямой линии с мобильного или через IP‑телефонию Mytello. Это и дорого, и неудобно. Даже брату дозвониться сложно — мобильный интернет часто просто отключают, работает только Wi‑Fi. Оба живут в Краснодаре.

Маша, Германия

С родителями переписываюсь только через Teams — они боятся ставить VPN. Отец активно поддерживает блокировки, мама старается переводить разговор на другие темы. Друзья уже давно с VPN, там общаемся в телеграме. Все знакомые айтишники в России — с VPN по умолчанию.

Злит, что старшее поколение, как бы абсурдны ни были решения властей, почти всегда за них. Папа уверен, что и в Европе «все точно так же блокируют», а когда я пишу, что это не так, он просто удаляет такие сообщения.

Алекс, Израиль

С немногими родственниками, у кого остались стационарные телефоны, проблем почти нет — в мой тариф входят минуты для таких звонков. Со всеми остальными общаюсь через мессенджеры, VPN есть почти у всех. Хуже всего с теми, у кого нет ни VPN, ни мессенджеров. На мобильный дозвониться практически невозможно: связь обрывается или попадаешь вовсе на другой номер.

Из‑за людей, решивших «перекрыть канал связи с внешним миром», я больше не могу дозвониться нескольким одиноким старикам. Иногда вспоминаю, что в Непале попытка запретить соцсети обернулась массовыми протестами и сменой власти. Но Россия — это не Непал.

Абрам, Великобритания

Пользуемся, как я шучу, «православными» средствами: VK и «Яндекс Телемост». Раньше звонил бабушке через SIP‑телефонию eMotion от одного из российских операторов, но и бабушки, и этого сервиса больше нет.

Карен, Франция

Фактически уже не созваниваюсь. Разговор с родными стал такой же редкой роскошью, как легендарный звонок из Западного Берлина в советский Тбилиси: шок и слезы.

Антон, Испания

Со многими стало очень трудно связываться. У самых близких стоят imo и BiP, они пока работают без VPN. FaceTime при включенном VPN тоже держится. Если ни одного из этих вариантов у человека нет, прошу кого‑то из знакомых позвонить ему и помочь установить рабочий мессенджер.

Умид, Узбекистан

Пишу от лица мигрантов. Я из Узбекистана, с 17 лет жил с родителями в России, но в 2024 году уехал обратно: резкий всплеск ксенофобии, ограничения в интернете, рост цен, падение рубля. Родители пока остаются в России, но планируют вернуться. Обычно мы общались через телеграм.

Родители не умеют пользоваться VPN, научить не получилось. Перешли на imo: пока связь стабильная, если они дома на Wi‑Fi. Звонки и СМС через мобильного оператора слишком дорогие и мне, и им. Не знаю, что будем делать, если заблокируют и imo. У многих мигрантов та же проблема: общаться с родными на родине все тяжелее. При этом многие узбекистанцы последние пару лет массово возвращаются домой — в крупных городах жить сейчас не хуже, чем в России.

Алексей, Австралия

С мамой созваниваемся через Teams, его пока не закрыли. А вот с бабушкой проститься по видео так и не смог: объяснить ей VPN было невозможно, она и на обычный звонок с трудом нажимала. Перед самой смертью она звонила мне по вотсапу, но из‑за блокировок соединение не устанавливалось. На следующий день мама написала, что бабушки не стало. Ненавижу всех чиновников, которые это устроили, и их «главного старика». Желаю им всего наихудшего.

Анна, Великобритания

Связь становится все хуже. Используем китайские и корейские мессенджеры, но связь постоянно обрывается, качество оставляет желать лучшего. Сильных эмоций уже почти нет — только хроническая усталость. Каждый день все чуть хуже, и конца этому не видно.

Станислав, Нидерланды

В Москве у меня осталась 85‑летняя бабушка, она живет одна. Для нас обоих ежедневное общение — жизненно важно. Когда начались блокировки, я разместил заявку на одной платформе услуг в России: «Установить VPN пожилому человеку». На следующий день пришел молодой мастер, за 20 минут поставил один из популярных платных VPN на телефон и планшет бабушки (я оплатил картой). Услуга обошлась в 2500 рублей. На это ушло меньше времени, чем на привычные жалобы в соцсетях.

Инна, Германия

В последний раз говорили по мобильному. До этого общались в телеграме. С некоторыми родственниками общение сошло на нет давно, с другими — совсем недавно. Остались только самые близкие, но и с ними разговариваем все реже. Обмениваемся только необходимыми новостями, без эмоций и подробностей.

Действия российских властей вызывают злость, возмущение и шок — но уже не удивление. Страна последовательно идет к модели, похожей на Северную Корею, только более опасной. Людей зомбируют, а те, кто все понимает, боятся даже разговаривать с близкими из «недружественных стран».

Валентина, Грузия

До сих пор не понимаю, почему так мало людей знают про звонки по Wi‑Fi. Мы пользовались ими еще до войны во время путешествий. У меня российская сим‑карта с недорогим тарифом: подключаюсь к любому Wi‑Fi в мире и звоню родителям без доплаты за роуминг, пополняю счет на тысячу‑полторы рублей раз в несколько месяцев.

Может, даже к лучшему, что этот способ не слишком известен — не хотелось бы, чтобы операторы и это прикрыли. В условиях нестабильного интернета в России это очень надежный вариант. У многих эмигрантов уже нет российских сим‑карт, но если у родных есть доверенность, можно оформить им eSIM и пользоваться ею из‑за границы.

Анонимный читатель, Нидерланды

Папа живет в России, в технике не разбирается, VPN поставить не в состоянии. Созваниваемся через imo, но звонки часто не доходят. Очень страшно думать, что скоро разговаривать не получится вообще. У меня нет российского гражданства, поехать в гости очень сложно. Такое ощущение, что вся ситуация просто разрушает семьи. Еще несколько лет назад не могла представить, что такое возможно. Казалось, что война закончится и все как‑то выправится, но, похоже, будет только хуже.

Светослав, Турция

Когда заблокировали основные мессенджеры, было очень неудобно: родным в России приходилось возиться с VPN. Сейчас нашли альтернативы — менее популярные приложения. В Турции, например, есть свой аналог вотсапа — BiP, там можно зарегистрироваться по любому номеру, включая российский. Связь отличная, звук и видео работают без VPN.

Если у тебя активная российская сим‑карта, можно звонить через Wi‑Fi: для абонента в России это обычный входящий вызов. Еще есть возможность звонить через интернет в приложении «Мой МТС» — минуты списываются, как будто ты находишься дома, роуминг не включается. Как говорится, кто ищет — тот находит.

Никита, Канада

У меня две бабушки, и созваниваться с ними не получается совсем. VPN они не умеют пользоваться, родители сейчас в Канаде, помочь некому. Двоюродный брат тоже не может с ними связаться. По сути, только мои родители иногда дозваниваются по российским сим‑картам, которые у них остались.

Это полный кошмар. Им 86 и 87 лет, они много лет не видели внуков и правнучек — и, похоже, уже и не увидят. Я все острее понимаю, что, возможно, никогда больше не встречусь с ними лично.

Больше всего добивает, что я не могу просто поговорить: спросить, как дела, как дача, обсудить какие‑то мелочи. Раньше звонил им раз‑два в неделю, сейчас — уже 3–5 месяцев тишина, с тех пор, как всё это началось.

Особенно больно за старшее поколение. Мои бабушки прожили жизнь в советской системе, почти ничего не увидели, а теперь вынуждены заканчивать ее в новой изоляции. Такое ощущение, что они так и не пожили по‑настоящему — все время в каком‑то «болоте», и сейчас наступил его самый тяжелый вариант.

Николай, Австралия

Родственники в России больше не звонят вообще. Это дорого и, по их мнению, небезопасно. Племянница, актриса, прямо сказала: «Ты живешь в недружественной стране, радуешься своему новому паспорту и даже рассказываешь об этом знакомым. Меня как публичную персону слушают круглосуточно, так что лучше не звони, пожалей мое настоящее и будущее. Потом, может быть, “ишак сдохнет” и всё наладится — тогда и поговорим».

После такого я решил, что звонить больше не буду. Чувствую, как все дальше отдаляюсь от страны под названием Россия — и в каком‑то смысле это даже облегчение. Не прощу себе только одного: что не уехал из этого «смрадного ада», когда был двадцатилетним.

Анастасия, Франция

У меня два основных способа связи.

Первый: тариф французского оператора Free Mobile за 20 евро в месяц — по нему можно бесплатно звонить на любые стационарные номера в России.

Второй: российская сим‑карта как вторая в телефоне. Подключена услуга звонков по Wi‑Fi на российские мобильные номера по обычному тарифу МТС, в месяц плачу 750 рублей.

Денис, Чехия

Мне важно общаться с бабушкой и дедом по видео, чтобы они могли видеть внука. Какое‑то время мы связывались через Zoom: они звонили мне в телеграм, а я создавал конференцию и отправлял ссылку. Когда через телеграм стало трудно дозваниваться, сдался — купил отдельный телефон и поставил Max. Сейчас разговариваем через него. Иногда с друзьями удается созвониться по вотсапу — без видео, но звук терпимый.

Вера, Болгария

Раньше с мамой созванивались в телеграме, прошлой осенью я научила ее пользоваться Zoom. Потом начались перебои с мобильным интернетом, затем и с телеграмом. Уже несколько месяцев звоню ей по обычному мобильному — из роуминга, через российскую сим‑карту. Остальные родственники на связи в телеграме (видимо, с VPN) и вайбере, но с ними общаюсь реже.

Все это очень выматывает. За четыре года мы привыкли к постоянной необходимости адаптироваться к новым ограничениям, но это съедает силы. Сейчас самые «простые» — звонки с мобильного на мобильный, хотя это и дорого: за разговор 15–20 минут уходит 300–500 рублей. Пока я получаю зарплату в рублях и могу себе это позволить, но если перейду на европейскую, не знаю, как буду решать вопрос со связью.

Марина, Словакия

Связываться стало труднее, пока не пришла мысль попробовать WeChat. Этот китайский мессенджер в России пока не блокируют. Там можно и позвонить, и включить видео — все без VPN. Через него общаюсь с мамой: WeChat у нее был установлен раньше по работе. С друзьями пока удается общаться в телеграме.

Юлия, Молдова

Отцу и тете звоню по обычной связи через Wi‑Fi — выходит недорого. С друзьями и другими родственниками приходится писать сразу во все доступные мессенджеры и ждать, где ответят, — тогда понятно, куда перезванивать. Сложнее всего с маленькой внучкой: ей пять лет, у нее ограниченный доступ к устройствам. Раньше она могла сама набрать или мы ей звонили напрямую, теперь каждый раз нужно договариваться через ее маму, и это сложно.

Чувствую усталость от бесконечных маневров ради элементарного общения. Круг контактов сузился до минимума: просто так выйти на знакомых или бывших коллег уже не получается.

Айдар, ОАЭ

В моем случае все усложняется тем, что в Эмиратах многие сервисы аудио‑ и видеосвязи заблокированы задолго до российских. Связь работает нестабильно: сегодня приложение летает, завтра не дозвониться. Приходится постоянно чередовать инструменты — Google Meet, Zoom, местный botim. Когда раньше пробовал звонить по привычке через вотсап и телеграм с VPN, связь жутко тормозила, но в последнее время звонки по вотсапу через VPN — самый надежный вариант.

С пожилыми родственниками, которые со смартфонами на «вы», общаюсь по обычной телефонной связи. Здесь почти во всех тарифах есть опция: меньше местных минут, но ими можно пользоваться и для международных звонков. Мне этого хватает, потому что по телефону больше никому почти не звоню. Но мобильные пакеты в целом очень дорогие: плачу примерно ту же сумму в дирхамах, что когда‑то платил в рублях, только один дирхам — это около 20 рублей.

Из‑за новых «антифродовых» правил дозвониться до некоторых особенно сложно: одного из дедушек вообще не могу набрать, звоню бабушке, и она передает ему трубку. Всё это невероятно выматывает. Особенно когда понятно, что ограничения в первую очередь нужны силовикам, чтобы еще проще объявлять обычных людей «врагами» и сажать их.

Всеволод, Испания

Самый удобный способ для меня — VoWiFi. С российской симкой («Мегафон», «Билайн», МТС) в телефоне, который поддерживает эту функцию, можно звонить на любой российский номер так, как будто ты в своем домашнем регионе. Это работает почти на всех смартфонах Android и iOS до 2022 года. На более новых айфонах Apple отключила эту возможность для российских операторов.

Еще пользуемся «Яндекс Телемостом» — так общаюсь с тещей. Понимаю, что и голосовая связь, и сервисы этого крупного российского IT‑холдинга под полным контролем спецслужб. Большинство друзей пока находит возможность пользоваться телеграмом. Max ставить не собираюсь до последнего.

Алексей, Казахстан

Как только появились первые намеки на блокировку вотсапа, начал готовить семью в России к переходу на Signal. Объяснил, как включать встроенный обход блокировок внутри приложения. Рад, что сделал это заранее: тогда все успели зарегистрироваться. Сейчас многие российские номера уже не получают SMS для регистрации, и подключиться к сервису стало куда сложнее.

Алексей, Франция

С родителями связи почти нет — они пожилые, с технологиями на «вы». Остались только письма по электронной почте. С друзьями и родственниками помоложе еще можно как‑то созваниваться, но каждый такой звонок — как небольшая техническая спецоперация.

Все происходящее — варварство. Лишать пожилых родителей возможности хотя бы раз в месяц увидеть улыбающиеся лица своих детей — кому от этого лучше? Родители живут вдвоем, дети разъехались, а теперь и нормальной связи нет. Очень горько и за них, и за других людей, далеких от технологий, и, честно говоря, за всю страну.

Юрий, Австралия

Созваниваться чрезвычайно сложно, особенно с бабушкой. Для нее VPN — непостижимая вещь. Иногда связи нет по несколько дней, и с учетом ее возраста каждый раз ждешь худших новостей. Обычные звонки тоже не всегда выход: Россию исключили из списка направлений в большинстве международных тарифов. Пользуюсь вотсапом, телеграмом — и надеюсь на удачу.

Павел, Армения

За последний год оставаться на связи стало заметно труднее, особенно с пожилыми родственниками. Иногда удается организовать видеозвонок, но чаще всего выручают звонки по Wi‑Fi: их один раз настраиваешь для российской симки, и дальше все списывается, как при звонке из домашнего региона. Родители пользуются VPN, но со спонтанными звонками всё равно тяжело — чаще договариваемся заранее и используем для видео FaceTime. Для работы — «Яндекс Телемост», но обсуждать через него личные и чувствительные темы не хочется.

Игорь, Египет

После начала блокировок контактов с родными за 60 стало заметно меньше. С мамой удается поговорить только когда к ней приезжает сестра и звонит мне со своего телефона с VPN. Полностью прервалась связь с дядей, с которым мы были близки много лет: он поставил Max и перестал пользоваться другими средствами связи. Стабильно получается общаться только с тетей, которой знакомый айтишник установил Teams — кажется, это пока единственный инструмент, который у нее не глючит.

Терпеть происходящее уже нет сил. Особенно обидно, что больше всего страдает именно моя мама, которая долгие годы поддерживала все решения властей и «гордилась президентом». Сейчас ей почти 83, и я не знаю, увижу ли ее еще когда‑нибудь. Хорошо только то, что мои взрослые дети давно живут в нормальных странах, и нашу связь уже не оборвут никакие запреты.